Анатолий Радов - Изгой: По стезе Номана [СИ]

Ознакомительный фрагмент

— И то верно, но в этот раз всё ж громаднее что-то движется. Я вон сорок два года назад в Зыбь ходил, так почитай силы той и не было. Наши военачальники говорили, что Тьма слаба. Мы её армию в двух сражениях разбили, потеряв едва треть своих. Потом две десятицы по Зыби шастали, пока половина наших от хворей не померли. Чего искали? Непонятно. И замки даже не осаждали, — старик пожал плечами. — Но Повелитель не обманул, по три сотни золотом заплатил каждому. Вот с того я себе и дом срубил ладный, и земельки у нашего брона…

— То-то я гляжу плащ у тебя, — перебил Линк, проглотив. — Сейчас, отец, по пять сотен платят. Я в позапрошлом походе был, полтысячи золотом, как с куста. Новой чеканки. Так, а ты что ж, по магии не владеешь ни чем? — он кивнул на лежащее рядом со стариком огниво.

— Чего нет, того нет — врать не стану. Бог дара не дал. Да и откуда ему быть? Мой дед сажал тирс, мой отец сажал тирс, я сажал…

— Ох, — Линк подскочил на ноги, но даже при этом умудрился откусить от краюхи. — Спасибо, что напомнил, отец. Я ж своего боевого товарища покормить забыл.

Он направился к Лонгангу, который мирно и задумчиво пасся в шагах пятнадцати от костра и в шаге от седла. Завидев направляющегося к нему хозяина, лог радостно запрял ушами, при этом, задрав верхнюю губу, отчего казалось, что животина улыбается.

— Сейчас, сейчас, — Линк похлопал лога по шее, и присев, положил ополовиненную трапезу на седло. Отвязал одну из холщовых сумок и развязал хитрый узел на её горловине. — Сейчас тирсу тебе дам, дружище, сейчас, — приговаривал он при этом ласково.

— Так ты с ним в Зыбь ходил получается, раз говоришь, что товарищ боевой? — громко поинтересовался старик.

— С ним, — кивнул Линк, расширяя горловину сумки.

— Выходит, старый он, — с лёгкой грустью добавил старик и задумчиво причмокнул губами.

— Не старей тебя, отец, — отшутился Линк и высыпал всё, что оставалось в сумке прямо перед мордой лога, — Давай, ешь, дружище. Никакой ты не старый, мы ещё с тобой повоюем.

Лонганг, словно поняв сказанное, кивнул пару раз и потянулся мордой к кучке зерна.

Скормив логу всё, что было в сумке, Линк взял кусочки хлеба и сыра и вернулся к костру. Оставлять тирс смысла не было. Завтра к обеду, самое позднее к ужину, он будет в Шан-Эрмиорде, где его и Лонганга поставят на довольствие. Хотя, в этом Линк сомневался. Всё-таки он разжалованный риттер, чудом избежавший казни за содеянное.

— Отец, а ты не знаешь, — осторожно начал разговор бывший охотник, продолжая по очереди откусывать то от хлеба, то от сыра, — Если вот, допустим, был человек риттером, не истинным, а по милости, а потом его разжаловали, но оставили в живых…

— Были такие случаи, — перебил старик, и Линк осёкся. — Не бойся. Военачальники понимают, что Вздох будет жарким. Так что примут.

— Спасибо, отец, успокоил, — слегка ошеломлённо выдохнул Линк. — А как ты догадался, что я о себе?

— Ну, так у меня сыновья вот так же — а скажи, батя, вот если скажем мой знакомый один девку обрюхатил… А я тут же лозину и ну его хлестать. Ты что ж это нихтов сын, говорю ему, в свои семнадцать девок-то брюхатишь… Так что меня не проведёшь.

Старик рассмеялся и Линк загоготал вместе с ним. Даже Лонганг заржал, почувствовав, что его хозяину весело.

— Так… так, значит, вон у тебя… тебя сыны какие шустрые, — сквозь смех выдавил из себя Линк.

— Все в батю, — сухо ответил старик, и они вдвоём рассмеялись с новой силой.

Глава пятая

После того, что я сообщил, Артуно отправил в Лутиорд — резиденцию Повелителя, гонца. Написал письмо, закрыл его печатью Храма Семи Дорог и отослал неприметного на вид паренька в путь. Затем пришёл ко мне в келью.

— У меня с собой, — осторожно начал я, когда викариус уселся на стул, — Было немного денег.

— Да, восемь золотых. Они будут возвращены тебе завтра утром. Как и меч. По поводу девушки, — Артуно улыбнулся. — Вскоре сюда прибудет отряд орджунов, которые разберутся с местными предателями. А девушку я отправлю в специальный Храмовый Корпус для служительниц Номану. Это тебя устраивает?

— Да, — я кивнул. — Только не нужно делать её служительницей.

— Насильно никто не заставляет выбирать путь служения. Так что не переживай. Завтра до рассвета мы отправимся в Шан-Эрмиорд. Извини, но на всякий случай я прикажу тебя запереть.

— Мне уже незачем бежать.

— Верю. Но всё-таки…

Викариус поднялся и направился к двери.

— Да, — остановился на полпути. — Спасибо, что спас меня.

Через секунду он уже вышел. Хлопнула дверь, потом послышался недвусмысленный звук — дверь подпирали. Ну и чревл с ними. Бежать я уже действительно не собирался. Если всякими там Сат’Чирами займутся орджуны, то надежда на то, что Литу спасут, довольно велика. Из коротких рассказов Альтора об этих воинах-риттерах, я понял одно — ребята они серьёзные. Личная гвардия Повелителя. Большей частью состоит из младших сыновей аристократов, тех, которые вряд ли когда унаследуют хоть что-то по законам Ольджурии, по которым всё имущество отца переходит старшему сыну. И если ты хотя бы третий сын, то дождаться смерти двух своих старших братьев и стать полноправным владельцем семейного добра — практически нереально. Хотя, бывают случаи, когда и старшие по своей воле идут в гвардию.

Впрочем — это только костяк орджунов. Помимо отпрысков аристократов в неё входят и те, которых в нашем мире называли бастардами, а так же так называемые риттеры из милости. Последним правда приходится проходить в этом звании не меньше десяти лет, после которых они могут быть зачислены в ряды лучших из лучших. А именно такими и являются гвардейцы Повелителя. Особенно те, что составляют костяк, или старшие сотни. Они уже с семи лет становятся пэйжами.

Успокоенный этой новостью, всю ночь я провёл в безмятежном сне. Разбудили меня несколько лёгких ударов в малый колокол. Не дожидаясь, когда отопрут келью, я оделся, натянул сапоги и уселся на краю лежака. Бросил взгляд на божка Номана и на всякий случай девять раз перекрестил лицо. Впереди у меня не самые безопасные времена, авось и пригодится.

Через пару минут в моей келье появился сам викариус. Одет он был в форму воина-храмовника, только вот плащ теперь у него был серого цвета.

— Я аржант, — объяснил он, заметив мой заинтересованный взгляд. — Ты готов?

Молча кивнув, я поднялся.

— Мне вот что подумалось, — торопливо заговорил Артуно. — Всё-таки существует опасность, что лурд или Сат’Чиры наняли по твою душу убийцу, поэтому ты поедешь со мной в карете. Со всеми, на телегах, тебе ехать опасно.

Конец ознакомительного фрагмента